| 27.05.2007 13:22:59 |
 Максим Голубев |
Как-то, зимним вечером, было построение после ужина. Начальник курса объявил о том, что от пары курсантов поступили жалобы на здоровье и кто чувствует высокую температуру и головокружение должны выйти из строя. Я вышел. Думал, это от усталости у меня в глазах всё плыло. После ужина я почти целую вечность поднимался в казарму. Такое и раньше бывало, но не как сейчас. Всё тело ещё страшно знобило. Из строя вышло ещё человек десять. Всех просили пройти в лазарет, для профилактического осмотра. На курс в этот вечер я так и не вернулся. Не вернулся и на следующий день. Сорок пять дней меня не было в строю. Более того, нас всех поместили на специальный, изолированный этаж. Кроме пары врачей, и ворон, пролетавших мимо окна, я ничего не видел. Подняться на ноги было почти не возможно. Первые две недели я так и провалялся. Нас пичкали таблетками. Я уже стал знатоком по медицинским препаратам. Похоже, что таблеток я ел больше, чем обычной еды. Да и есть особо это бурду не хотелось. На нас, наверное, решили испытать все видимые методы лечение, в том числе и диеты. Все, сразу.
Единственной радостью было молоко. Обычный, гранёный стакан молока. Кипячёный, жутко разбавленный, но настоящий. Природный дар, который не давал забывать, что на свете есть ещё хорошие вещи.
Через месяц я уже ходил по палате и не мог найти себе занятие. Пробовал изучать английский. Но это оказалось наискучнейшим занятием. С собеседниками по палате переговорили на все видимые и не видимые темы. Все новости из вне обсасывали до последних мелочей. А в окно дул свежий воздух. Свежий и бодрящий. Он сильнее всего манил туда, пусть и не к райской жизни, но на свободу.
Болезнь вроде отступала. И, о чудо. Первого нашего сопалатника перевели на другой этаж, а затем и выписали. Как тяжело было оставаться. Оставаться ещё на целую вечность, оставаться на десять дней.
Хорошо, что зеркала не было в палате. Да и смотреть, особо не жаждал. Видя ужасный вид своих соседей, я осознавал, что могу выглядеть ещё хуже. Это была самая страшная болезнь в моей жизни. Болезнь, которая подкосила полсотни здоровых, молодых парней.
Настал и мой счастливый день. В палате уже оставалось человек десять. В этот день врач дал долгожданное добро, на мою выписку. Свежий ветер на улице просто опьянил меня. На ступеньках лазарета я задержался на несколько минут. Прохожие курсанты так и не поняли, чему можно так радоваться в этой угрюмой жизни.
До курса я шёл почти 30 минут. Временами останавливался, и опирался на стену здания. Я не мог поверить. Мои мышцы почти не слушались меня. Эти тридцать минут я заново учился ходить. О беге и речи не могло и быть. Я не мог подняться на четвёртый этаж без остановки. В норму я пришёл только через месяц. Так прошла очередная глава из моей жизни.
Как потом я выяснил, что никто из моих родных так и не знал, где я всё это время был. Да может это и хорошо.
|
|
